Введение. Цифровая трансформация стала одним из ключевых факторов изменения производственных систем в российской промышленности. По данным статистического сборника «Индикаторы цифровой экономики: 2026», уже в 2024 году в России использовалось около 1,5 тыс. передовых производственных технологий искусственного интеллекта (включая предиктивную аналитику и поддержку принятия решений), значительная часть которых была сформирована на внутреннем рынке [5].За последние годы расширилось и применение других связанных с ИКТ передовых производственных технологий — от компьютерного проектирования и моделирования до промышленных роботов, сетей датчиков и систем обработки больших данных, что отражает массовое внедрение на предприятиях более насыщенных данными моделей управления производством и к цифрово-интегрированным цепочкам создания стоимости. При этом влияние цифровизации на производительность предприятия нельзя сводить только к внедрению отдельных технологий. Цифровая трансформация изменяет структуру бизнес-процессов, усиливает НИОКР, ускоряет обмен знаниями и влияет на накопление инновационных усилий внутри предприятия. Именно поэтому её целесообразно рассматривать как эндогенный фактор совокупной факторной производительности, связанный с инновационной культурой и режимом развития предприятия.Цель статьи — показать, что цифровая трансформация изменяет параметры модели эндогенных циклов промышленного предприятия и тем самым влияет на траекторию совокупной факторной производительности. В статье используется концептуальный подход, дополненный минимальной эмпирической иллюстрацией патентной активности и примерами цифровой трансформации российских промышленных компаний.1. Концептуальные основы связи инноваций и эндогенного экономического ростаПрактика российских промышленных компаний показывает, что цифровая трансформация уже выступает не вспомогательной, а системной функцией развития бизнеса. Например, в СИБУРе цифровизация производств и бизнес-процессов ведётся как отдельный кластер компетенций, включающий развитие ИТ-инфраструктуры, технологических инноваций и цифровых решений для нефтехимического производства [15]. В Северстали цифровые технологии применяются для оптимизации производственных и бизнес-процессов на основе данных, включая машинное обучение, IIoT, компьютерное зрение и аналитику, а цифровые решения используются в металлургическом контуре и в управлении качеством продукции [15].Эти примеры показывают, что цифровая трансформация в промышленности приобретает характер устойчивого организационного механизма, влияющего на инновационную активность, качество продукции и производительность. В результате цифровизация становится не внешним дополнением к производству, а частью внутренней архитектуры предприятия, воздействующей на распределение ресурсов, накопление знаний и режим развития.В традиционных моделях экономического роста технологический прогресс рассматривается как внешний, экзогенный фактор, что существенно ограничивает возможности анализа процессов, происходящих на уровне отдельного предприятия. В такой постановке изменение производительности, как правило, сводится к наращиванию капитала и труда, тогда как роль внутренних институтов, норм и управленческих практик оказывается недооценённой. Между тем, именно инновационная культура, закреплённая в управленческих решениях и организационной структуре, во многом определяет устойчивость и направленность развития промышленной фирмы [1].Развитие эндогенных теорий роста и моделей с возрастающей отдачей от масштаба позволило по-новому интерпретировать влияние инноваций и знаний на динамику экономических систем. В рамках данных подходов источником роста становятся вложения в создание и накопление знания, а также поведение агентов, основанное на ожиданиях и специфических мотивах, включая т.н. «животный дух» [4]. В такой логике инновационная культура рассматривается как совокупность норм и практик, определяющих интенсивность и характер поиска новшеств, а также вероятные траектории развития предприятия [18].С точки зрения управления инновационная культура может быть интерпретирована как особый ресурс, влияющий на формирование внутренних стимулов, распределение ренты от инноваций и устойчивость кооперационных связей внутри предприятия; через изменения в ней реализуется значительная часть эффектов, которые в макроэкономических моделях описываются как эндогенный технический прогресс [3]. Это обусловливает необходимость включения данного параметра в анализ динамики промышленных предприятий как самостоятельного управляемого фактора. Параллельно с развитием представлений об эндогенном росте в научной практике формируется подход к цифровой трансформации как к новой технико-экономической парадигме, трансформирующей механизмы функционирования промышленных предприятий. Распространение инновационно-идентифицируемых цифровых технологий обусловливает понимание цифровых данных в качестве самостоятельного фактора производства, дополняющего традиционные труд и капитал, что, в свою очередь, сопровождается изменением структуры издержек и возможностей по организации производственных и управленческих процессов [14].На уровне предприятия цифровая трансформация проявляется в перестройке бизнес-процессов, модернизации производственной базы, внедрении цифровых платформ взаимодействия и новых форм координации деятельности, что обусловливает возможность более точного учёта состояния системы, сокращения трансакционных издержек и повышения прозрачности управленческих решений. Имеющиеся эмпирические исследования показывают, что указанные изменения, как правило, сопряжены с ростом инновационной активности, усилением НИОКР и увеличением числа патентов [16, 17].С учётом сказанного цифровую трансформацию предлагается рассматривать не только как технологическое обновление, но и как институционализированное продолжение и углубление инновационной культуры предприятия. В условиях современной промышленности именно сочетание развитой инновационной культуры и последовательной цифровой трансформации обусловливает переход предприятий к иным траекториям эндогенного роста, отличающимся более высоким уровнем устойчивости и эффективности [3].В современных условиях промышленность, оставаясь основой реальной экономики, сталкивается с противоречивой ситуацией, при которой значительная часть ресурсов продолжает концентрироваться в низко- и среднепроизводительных секторах, тогда как высокотехнологичные направления исторически развиваются недостаточно интенсивно. Это приводит к сохранению неэффективной структуры производства, ограниченной инновационной восприимчивости и замедленному росту совокупной факторной производительности. С учётом этого исследование цифровой трансформации промышленных предприятий приобретает особое значение, поскольку позволяет рассматривать новые источники роста не только как результат технологического обновления, но и как следствие изменения внутренних механизмов координации, обучения и принятия решений [18].Существенно, что информация и данные в данных условиях становятся не вспомогательным, а системообразующим элементом операционной структуры предприятия. Это проявляется в повышении точности управленческих решений, в расширении возможностей для адаптации производственных процессов и в улучшении качества продукции. Распространение цифровых технологий, таким образом, меняет не только техническую сторону производства, но и саму логику функционирования предприятия [3].Очевидно, что именно в этой точке происходит содержательное сближение проблематики цифровой трансформации и эндогенного роста. Если в рамках традиционного подхода технологическое изменение трактуется преимущественно как внешний импульс, то в условиях цифровизации предприятие всё в большей степени самостоятельно формирует среду генерации, накопления и использования данных, знаний и инноваций. Это позволяет рассматривать цифровую трансформацию как внутренне обусловленный процесс, способный оказывать влияние на производительность, инновационную активность и устойчивость траектории развития предприятия [8].2. Теоретическая модель влияния инновационной культуры на эндогенные циклы развития промышленных предприятийВ основу базовой части предлагаемой концепции положена модель промышленного предприятия, функционирующего в условиях монополистической конкуренции с возрастающей отдачей от масштаба, в которой выделяются производственный сектор и сектор поиска ренты. В производственном секторе используется труд и капитал для выпуска продукции, в то время как в секторе поиска ренты формируются и реализуются инновационные проекты, претендующие на получение части экономической прибыли. Таким образом создаётся структура внутренних агентов, чья деятельность направлена на поиск и присвоение инновационной ренты.Важно отметить, что функционирование сектора поиска ренты опирается на ресурсы труда и капитала, которые предприятие перераспределяет между текущим выпуском и инновационной активностью. Накопленные усилия в секторе со временем амортизируются, и при определённом сочетании параметров, характеризующих искомую «отдачу от масштаба», приводят к тому, что старые и новые инновации вступают в сложные взаимодействия, которые опосредуют эндогенные колебания, зависящие только от внутренних причин [6].Таким образом, уровень поддержки инноваций, структура стимулирования работников, механизмы распределения ренты — всё это формирует условия, в которых агенты принимают решения о вложении усилий в инновационную деятельность, и именно через эти решения инновационная культура получает количественное выражение в модели и тем самым влияет на характер динамики системы. Инновационная культура в рассматриваемой модели описывается через агрегированный показатель усилий, направленных на поиск и реализацию инноваций, который накапливается во времени за счёт инвестиций в соответствующие виды деятельности. При этом существует и обратный процесс — амортизация накопленных усилий вследствие устаревания технологий, смены кадров и организационных изменений. Соотношение между процессами накопления и амортизации обусловливает возможные режимы динамики от устойчивого выхода на траекторию роста до возникновения устойчивых циклов и зон неопределённости [7].Приведенный авторами ранее анализ показывает, что при определённой величине отдачи от масштаба в инновационном секторе и заданной скорости выбытия накопленных усилий система демонстрирует режим эндогенных циклов, характеризующийся повышенной чувствительностью к ожиданиям и управленческим решениям [6]. В этих условиях даже относительно небольшие изменения в степени поддержания инновационной культуры могут приводить к существенным различиям в долгосрочной траектории предприятия [7]С учётом изложенного следует рассматривать инновационную культуру не только как фактор уровня производительности, но и как фактор, определяющий тип динамики системы. Управление инновационной культурой в таком подходе выступает инструментом воздействия на развитие предприятия за счёт поддержания достаточного уровня накопленных усилий в инновационном секторе, что способно обеспечить выход из неблагоприятных режимов эндогенных колебаний и переход к более стабильному росту.   Рис. 1. Структурная схема влияния инновационной культуры и цифровой трансформации на инновационные эндогенные циклы и совокупную факторную производительность промышленного предприятияИсточник: составлено авторами На схеме представлена концептуальная взаимосвязь инновационной культуры и цифровой трансформации как эндогенных факторов развития промышленного предприятия. Инновационная культура и цифровая трансформация формируют сектор поиска ренты и цифровые НИОКР, что обусловливает накопление инновационных усилий и изменение параметров модели эндогенных циклов. Это, в свою очередь, влияет на режим динамики — от нестабильных циклов до устойчивого роста совокупной факторной производительности, являясь следствием инновационных эндогенных циклов цифровой трансформации.Вместе с тем влияние цифровой трансформации на развитие промышленного предприятия не следует сводить лишь к линейному повышению эффективности. Цифровизация затрагивает распределение ресурсов между текущим производством и инновационной деятельностью, изменяет плотность внутренних и внешних связей, ускоряет обращение информации и повышает интенсивность взаимодействия между подразделениями. В результате трансформируется не только уровень инновационной активности, но и сама временная структура накопления усилий в секторе поиска ренты, что делает правомерной авторскую постановку вопроса о цикличном влиянии цифровой трансформации на производительность предприятия [7].Особое значение в данном процессе приобретает сектор исследований и разработок. По мере углубления цифровой трансформации предприятия получают возможность быстрее координировать НИОКР, интегрировать данные из производства, снабжения, маркетинга и обслуживания, а также расширять кооперацию с внешними участниками инновационного процесса. Цифровые платформы уменьшают информационные барьеры между подразделениями, способствуют более раннему выявлению технологических ограничений и создают условия для ускоренного преобразования инновационных ресурсов в результаты знаний, включая патенты, стандарты и новые организационные решения. Таким образом в статье предлагается развитие концепции инновационных эндогенных циклов, при которых цифровая трансформация выступает не внешним фоном, а внутренним фактором изменения режима развития предприятия. В таком подходе рост совокупной факторной производительности обусловлен не только внедрением новых технологий как таковых, но и тем, каким образом цифровизация меняет инновационную культуру, структуру стимулов, скорость обмена знаниями и интенсивность накопления усилий в инновационном секторе. Перечисленное позволяет логически завершить переход от модели эндогенных циклов к решению многих проблем цифровой трансформации промышленности [2]. Таблица 1Общая динамика подачи заявок на изобретения (все отрасли) (источник: [9, 10, 11, 12, 13])ГодВсего заявокРоссийские заявкиИностранные заявки2021309771956911408202226924189707954202326692206236069202426698215025196202526494н/дн/д Приведенная эмпирическая иллюстрация подтверждает актуальность поставленной проблемы. В промышленно-технологических областях за последние 5 лет наблюдается не одномерное падение патентной активности, а структурный сдвиг: общий поток заявок снижается за счёт ухода иностранных игроков, в то время как активность российских заявителей в ключевых промышленных отраслях (химия, материалы, ИКТ в производстве) продемонстрировала относительную устойчивость и даже рост. Это согласуется с тезисом о возрастающем значении внутренних механизмов накопления инновационных усилий на промышленных предприятиях. Таблица 2Данные по распределению заявок по разделам МПК за 2021–2024 гг. (тыс. заявок) (источник: [9, 10, 11, 12, 13])Раздел МПКОписание2021202220232024AСельское хозяйство, медицина, пищевая промышленность7850726673877186BТранспорт, металлургия, обработка4359374233753211CХимия, металлургия, фармацевтика4805460845874326DТекстиль, бумага239133133132EСтроительство, горное дело1613152614141365FМеханика, двигатели, насосы2473219321602164GФизика, измерение, оптика, IT4615394539053887HЭлектротехника, связь2826224420152044 Это позволяет использовать патентную активность как минимальный эмпирический индикатор тех процессов, которые в теоретической модели описываются через накопление инновационных усилий и изменение параметров эндогенной динамики. В данном случае важно не только абсолютное число заявок, но и то, что технологическая активность всё в большей степени поддерживается внутренними участниками национальной промышленной системы.3. Выводы и рекомендации. С учётом полученных выводов целесообразно выделить ряд управленческих ориентиров для руководства промышленных предприятий. Во-первых, цифровая трансформация должна рассматриваться не только как проект технического перевооружения, но и как инструмент усиления инновационной культуры. Это предполагает целенаправленное формирование внутренней среды, в которой использование цифровых технологий связано с поддержкой инициатив сотрудников, развитием кооперации и накоплением инновационных компетенций. Во-вторых, управленческие решения в области цифровизации целесообразно увязывать с политикой в сфере НИОКР и патентной активности. Имеющиеся исследования свидетельствуют о том, что цифровая трансформация наиболее полно реализует свой потенциал при условии параллельного роста расходов на НИОКР и активизации работы с интеллектуальной собственностью. Таким образом, современным предприятиям необходимо выстраивать систему мотивации и организационных механизмов, обеспечивающих устойчивое накопление усилий в инновационном секторе, включая взаимодействие с научно-исследовательскими организациями и технологическими партнёрами.В-третьих, важную роль играет внешняя политика в области поддержки цифровой трансформации и инноваций. Речь идёт о развитии государственной инфраструктуры, создании условий для доступа предприятий к современным цифровым решениям, а также о формировании механизмов поддержки НИОКР и патентной активности. При этом согласование корпоративных стратегий с мерами государственной политики в данной сфере способствует снижению неопределённости и повышению эффективности использования ресурсов, что свидетельствует о необходимости комплексного подхода к управлению цифровой трансформацией и инновационной культурой.Заключение. Цифровая трансформация изменяет параметры модели эндогенного развития промышленного предприятия. Она воздействует на НИОКР, патентную активность, скорость обмена знаниями и накопление инновационных усилий, а через них — на режим динамики и совокупную факторную производительность. Концептуальный анализ показывает, что связь цифровизации и производительности носит не линейный, а структурный характер. Цифровые технологии меняют не только техническую базу предприятия, но и внутреннюю архитектуру стимулов, распределения ренты и координации инновационной деятельности. Это позволяет рассматривать цифровую трансформацию как важнейший эндогенный фактор производительности и как элемент механизма инновационных эндогенных циклов.