В настоящем исследовании предлагается проанализировать негативную тенденцию пространственного развития Российской Федерации, а именно «концентрация населения в городах и городских агломерациях», а также текущие и потенциальные угрозы экономической безопасности государства, непосредственно связанные с данной тенденцией.

Несомненно то, что негативные тенденции пространственного развития РФ являются результатом не только исторических событий и институциональных мероприятий, но политических, а также экономических решений как на национальном, так и общемировом уровне.

Несмотря на заявленную цель Стратегии пространственного развития России до 2030 года прогнозом до 2036, утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 4146-р (далее – Стратегия 2030) [1] по формированию сбалансированной системы расселения и территориальной организации экономики, государство столкнулось с рядом проблем, которые способствуют формированию и развитию негативных тенденций пространственного развития в РФ.

В одном из проводимых автором исследований была предложена условная группировка негативных тенденций пространственного развития РФ, предложенных Стратегией 2030 (Таблица 1).

Таблица 1

Группировка негативных тенденций пространственного развития РФ

Источник: составлено автором на основе [1].

По результатам проведенных ранее исследований, в частности, при анализе формирования негативной тенденции пространственного развития РФ «концентрация экономического роста на ограниченном числе территорий», было определено, что пространственное развитие в РФ имеет дуалистичный характер.

Несмотря на относительно новый политический взгляд на развитие регионов и утверждение планов по предоставлению им помощи в ответ на новые угрозы и вызовы национальной безопасности, концентрация населения и рост экономической активности преимущественно сохраняется в крупнейших агломерациях, что подтверждается существенным разрывом между доходами населения и разницей в покупательной способности. Предпосылок к изменению данной тенденций не наблюдается, что становится одной из причин замедления темпов экономического роста, который наблюдается в России в настоящее время [2].

Движение данных показателей приводит не только к формированию негативных тенденций пространственного развития РФ, но и к рискам, связанным с реализацией угроз экономической безопасности государства, а именно угрозы номер двадцать «усиление дифференциации населения по уровню доходов».

Разрыв по данным показателям между субъектами РФ многократно усиливается при переходе к абсолютным значениям: объем экономики Москвы почти в 81 раз превышает показатель самого «слабого» региона – Республики Алтай [3]. Около половины суммарного ВРП страны приходится три региона – Москва, Московская область и Санкт-Петербург (далее – Москва, МО и СПб) [4].

В положениях Стратегии 2030 отмечается, что население продолжает концентрироваться в крупных городах и городских агломерациях. При этом, малые и средние города, а также сельская местность, характеризуются сокращением размера населения. Отнесение города к категории «крупный», а также «малый и средний» определяется СП 42.13330.2016 «СНиП 2.07.01-89* Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» (Приказ Минстроя России от 30 декабря 2016 г. № 1034/пр) [5], согласно которому крупным городом считается населенный пункт с численностью населения от 250 тыс. до 1 млн человек, а малым и средним – от 10 до 100.

Так, наиболее тревожным показателем можно отметить численность населения малых и средних городов с населением менее 100 тыс. человек, которая снижается быстрее среднероссийских темпов – за 20 лет она снизилась на 7,4 процента (без учета прироста за счет городов Республики Крым) (с 27,8 млн. до 25,7 млн. человек). Кроме того, сокращается также численность сельского населения – за 20 лет показатель снизился на 4 процента (с 38,9 млн. до 37,2 млн. человек, или с 26,7 до 25,3 процента населения страны) [1].

Применительно к данной статистике отметим, что снижение численности населения в малых и средних городах, а также сельской местности, непосредственно связано с негативной тенденцией изменения межрегиональных диспропорций социально-экономического развития, основанного на разнице между доходами населения и покупательной способности.

Возможно предположить, что уменьшение численности населения в малых и средних городах, а также сельской местности, это скорее не причина, а следствие поляризации регионов. Несмотря на то, что законодателем предлагается рассматривать негативную тенденцию пространственного развития РФ «концентрация населения в городах и городских агломерациях» как самостоятельную, с учетом сложившейся ситуации предлагается рассмотрение данной тенденции как неотделимой от негативной тенденции «концентрация экономического роста на ограниченном числе территорий».

Согласно проведенным ранее исследованиям, наблюдается очевидная поляризация регионов, достигшая высочайшего уровня, что несет непосредственную угрозу национальной безопасности государства. Кроме того, результаты анализа статистических показателей доходов населения и покупательной способности субъектов РФ, формируют риски реализации угрозы экономической безопасности государства номер двадцать – «усиление дифференциации населения по уровню доходов» [6].

Как было отмечено ранее, уменьшение численности населения в малых и средних городах, а также сельской местности, это скорее не причина, а следствие поляризации регионов. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденная распоряжением Правительства РФ от 13 февраля 2019 года (далее – Стратегия 2025), предлагала меры по поляризованному развитию территорий страны. Основными центрами экономического роста, способными обеспечить научно-технологическое развитие и инновации, представлены крупные (от 250 тыс. - до 1 млн) и крупнейшие города (от 1 млн), которые получали приоритетную поддержку в целях концентрации ресурсов и роста производительности труда.

Однако, Стратегия 2030 буквально приходит к выводам о том, что результаты Стратегии 2025 сформировали негативные тенденции пространственного развития РФ, создав условия для формирования диспропорций социально-экономического развития субъектов РФ.

На основании полученных результатов, статистических данных и политики государства, предлагается рассмотреть негативную тенденцию «концентрация населения в городах и городских агломерациях» с точки зрения показателя уровня урбанизации РФ.

Невозможно не отметить экономико-исторический фактор развития территорий Российской Федерации. Проблемы с формированием урбанистической структуры были зафиксированы в России еще в XIX веке по результатам Первой Всероссийской переписи населения 1897 г. Согласно ее результатам, доля городского населения в Российской империи составляла 15%. Сеть городов была крайне разрежена, значительная часть городов характеризовалась экономической хилостью [7].

Современная карта России является результатом индустриального развития XX века. Старые промышленные центры (Урал, Кузбасс, старые промышленные центры Европейской части), сохранили определенный потенциал. Однако многие из них столкнулись с проблемой старения мощностей и отсутствия диверсификации. В советский период плановой экономики приоритетное развитие тяжелой промышленности способствовало концентрации населения в промышленных городах. Следствием акцента на тяжелую и военную промышленность стало отставание сельского хозяйства и легкой промышленности от тяжелой промышленности. Уровень жизни населения повышался слишком медленно как в городских, так и в сельских районах [8].

Применительно к концу XX века, как отмечает П.А. Минакир, проблема стимулирования социально-экономического развития регионов России после длительного периода полного забвения в 1990-е гг. и начале 2000-х гг. заключается в сильном расслоении регионов по уровню доходов населения и уровню производимого регионального продукта и угрозой возникновения социальных, политических, национальных конфликтов между регионами и в самих регионах в связи с усиливающейся межрегиональной и внутрирегиональной социально-экономической дифференциацией [9].

Комплекс вышерассмотренных причин и последствий, а также исторический аспект развития государства, приводит к выводу о существующей как исторически, так фактической сверхконцентрации населения в крупных и крупнейших городах. В настоящий момент в 16 городах-миллионниках проживает около 25% населения всей страны, а города с численностью более 500 тыс. чел. аккумулируют более 1/3 всего населения.

Для наглядного представления данных предлагается произвести расчет индекс Ципфа (с применением коэффициента Парето) с использованием численности всего населения [10] без учета Москвы, МО и СПб, аномально влияющих на результаты распределения:

где,

Pr – численность населения региона (или города), занимающего определенный ранг;

P1 – численность населения самого крупного региона (с рангом r = 1);

r – ранг региона (1 для самого населенного, 2 для второго по величине и т.д.);

𝛼 – абсолютное значение наклона прямой в логарифмических координатах, характеризующее степень неравномерности распределения.

Закон Ципфа позволяет определить, насколько эффективно размещены производительные силы в стране. Отклонение от него может указывать на чрезмерную централизацию экономики, что создает инфраструктурные перегрузки в столицах и дефицит ресурсов в регионах.

Рис. 1. Индекс Ципфа для субъектов РФ (без Москвы, МО и СПб)

Источник: составлено автором на основе [10].

При расчете использовались фактические данные о численности субъектов РФ в целях получения внутренней структуры регионов страны. Имеющиеся данные по 82 из 85 регионов были ранжированы по убыванию населения: Краснодарский край (5 842 238 чел. – ранг 1), Свердловская область (4 221 452 чел. – ранг 2) и т.д., и впоследствии логарифмированы в соответствующем рангу порядке при помощи математической модели (Таблица 2).

Таблица 2

Логарифмирование населения субъектов РФ с применением индекса Ципфа (коэффициент Парето)

Источник: составлено автором на основе [10].

После применения математической модели итоговое уравнение регрессии получает следующий вид:

По результатам полученных расчетов возможно определить, что при исключении трех крупных субъектов наблюдается сравнительно равномерное распределение численности населения по регионам России. При использовании показателей численности населения Москвы, МО и СПб индекс составил приблизительное значение 0,68, что означало бы сильное искажение общей структуры именно из-за сверхкрупных городов и городских агломераций.

Представленные данные количественно доказывают, что пространственная поляризация в России создаётся в первую очередь тремя гигантами, а не внутренними различиями среди остальных 82 регионов.

Для измерения степени неравенства в распределении численности населения между регионами предлагается использовать коэффициент Джини, где значение 0 соответствует абсолютному равенству (все регионы имеют одинаковую численность населения), а значение 1 – абсолютному неравенству (все население сосредоточено в одном регионе). Применим формулу:

где,

G – коэффициент Джини;

AUC – площадь под кривой Лоренца.

При помощи математической модели расчета и вычисления AUC методом трапеций (суммирование площадей трапеций под кривой), получаем следующие результаты:

Полученные результаты подтверждают наличие неравенства в распределении между субъектами РФ, однако, оно не имеет критического характера и носят умеренно неравномерный характер. Благодаря крупным городам система расселения за пределами центрального федерального округа демонстрирует полицентричную тенденцию.

Результаты расчета коэффициента Джини подтверждают вывод, сделанный по индексу Ципфа: распределение населения по регионам России (без учёта московского региона и Санкт-Петербурга) является умеренно неравномерным. Наиболее населённые территории (Краснодарский край, Свердловская, Ростовская области, Татарстан, Башкортостан) заметно выделяются, но не доминируют абсолютно.

В продолжение рассмотрения негативной тенденции «концентрация населения в городах и городских агломерациях» с точки зрения показателя уровня урбанизации РФ, отметим исследование НИУ ВШЭ и Института географии РАН, согласно которому общая доля жителей городских территорий составила 79,3%, что на 4.5 процентных пункта выше оценок Росстата об уровне урбанизации в стране [11].

Не вызывает сомнений, что основной причиной повышения уровня урбанизации в России является отток населения из сельской местности в крупные и крупнейшие города. Различные авторы отмечают тенденцию депопуляции сельского населения в абсолютном большинстве регионов России [12, 13]. Сельская местность неуклонно теряет жителей: с 1950 по 2030 год, по прогнозам, население за пределами городов сократится на 36% [14].

Возникает вопрос – что может остановить отток сельского населения в города? По мнению члена правления по работе с персоналом и организационной эффективности ГК «АГРОЭКО» Е. Кирилиной, помочь могут следующие меры: проактивная HR-работа, развитие сельских территорий, конкурентная зарплатная политика, продвижение современного образа АПК, поощрение семейственности, ранняя профориентация школьников [14].

Несмотря на объективную положительную характеристику предлагаемых мер, все это выглядит не более, чем лозунговые заявления, далекие от существующих проблем. Наиболее важной проблемой является отсутствие в Стратегии 2030 мероприятий, способствующих развитию малых и средних городов, а также сельских территории.

Так, по мнению А.Р. Бахтизина, приоритезация развития опорных населенных пунктов вряд ли будет способствовать сокращению межрегиональной дифференциации, а скорее приведет обезлюживанию населенных пунктов вне перечня [15].

В связи с отсутствием в Стратегии 2030 соответствующих мероприятий, необходимо отметить вопрос о финансировании комплекса мер и мероприятий по развитию малых и средних городов, а также сельских территорий. По словам Министра сельского хозяйства Оксаны Лут, за пять лет на реализацию госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий» было направлено свыше 280 млрд руб. федеральных средств, а в 2025 г. предусмотрено еще 116 млрд. Кроме того, активно привлекается внебюджетное финансирование.

Возникают вопросы по соразмерности выделенных средств. К примеру, на реализацию госпрограммы «Доступная среда» за последние пять лет было выделено чуть более 300 млрд рублей, обеспечивающей доступ к объектам городской среды, транспорту, образованию и услугам для людей с инвалидностью и маломобильным группам. Возможно предположить, что данный объем финансирования не является достаточным для развития большого количества территорий и решения сложившихся проблем. Как отмечает М.А. Котомина, проблема заключается в том, что большинство государственных программ не рассматривают сельские территории как приоритетные, ограничиваясь отдельными мерами (программы «Земский учитель» и пр.), либо вскользь упоминая о реализации своих мероприятий на селе [16].

Отметим также, что спрос на работников сельского хозяйства в I полугодии 2025 г. увеличился на 68% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а средняя предлагаемая зарплата выросла на 22% и достигла 69152 руб. в месяц. Об этом говорится в исследовании «Авито Работа», в котором анализировались вакансии для сотрудников с опытом работы до 1–3 лет, размещенные на платформе компании [17]. Важно понимать, что размер этих зарплат остается неконкурентноспособным с ведущими городскими агломерациями (среднедушевые доходы в Москве – 167,4 тыс руб, Санкт-Петербурге – 100,2 тыс руб.) [3].

Происходит это по более чем объективной причине – сельские территории в условиях современной России не являются инвестиционно-привлекательными. Однако, такое отношение может привести к катастрофическим последствиям для всего государства. Как отмечает Е. Кирилина, основными причинами оттока численности сельского населения являются отсутствие общественного транспорта, аптек, детских площадок, квалифицированной медицины, нехватка детсадов и школ, плохие дороги, слабую связь, проблемы с водой и коммунальными службами, отсутствие мест для отдыха и досуга, что формирует низки уровень жизни и толкает людей к переезду [14].

Каким образом Стратегия 2030 предлагает противодействовать концентрации населения в городах и городских агломерациях? Одним из потенциальных решений по противодействию негативной тенденции является создание межрегиональных и межмуниципальных центров (например, окружные больницы, межшкольные кампусы), которые будут обслуживать жителей целого кластера территорий, что снизит затраты на их дублирование [1].

Данное решение имеет спорный характер. С одной стороны, создание любой социальной инфраструктуры влечет за собой развитие, то ли муниципалитета, то ли региона, но вместе с тем создает новую точку притяжения, тем самым потенциально «обедняя» прилежащие населенные пункты. Так, в исследовании авторов НИУ ВШЭ Института демографии им. А.Г. Вишневского, посвященному исследованию состояния социальной инфраструктуры в населенных пунктах России и динамике численности их населения, отмечается экономическая составляющая такой политики развития. По мнению авторов, «развитие пригородов позволяет экономить на содержании социальной инфраструктуры, подобно тому, как концентрация промышленности или услуг в крупных агломерациях снижает издержки производства. Но с социальной точки зрения этот вопрос совсем не однозначен. Та сеть учреждений социального обслуживания населения, которая имеется сейчас, уже результат миграции населения и его концентрации в самых крупных, узловых НП и трансформации сети школ и ФАПов (в первую очередь их объединения и закрытия). Очередная реорганизация сети учреждений, связанная с экономией бюджетных средств, может привести к новому витку концентрации населения» [18].

Отметим, что отягчающим аспектом в данном вопросе становится износ и устаревание базовой инфраструктуры. Директор Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ, член общественного совета при ФАС Илья Долматов отмечает довольно высокий износ инженерной инфраструктуры в России: более 40% сетей нуждаются в замене в сфере водоснабжения и водоотведения, около 30% – в сфере теплоснабжения. «Это означает, что существуют повышенные риски возникновения аварийных ситуаций, особенно в условиях неблагоприятных погодных явлений», – объясняет он. Центр стратегических разработок (ЦСР) в докладе «Сфера водоснабжения и водоотведения в России: текущее состояние и пути развития» в сентябре 2024 г. оценивал долю сетей, нуждающихся в замене, в 56% в водоснабжении и в 52% в водоотведении. По данным Росстата, в 2020–2023 гг. среднегодовой темп обновления водопроводных сетей составил лишь 1,02%, канализационных сетей – 0,36% [19].

Возможно предположить, что создание межмуниципальных и межрегиональных центров создаст условия для формирования новой концентрации населения в конкретном населенном пункте, тем самым образовывая новый центр притяжения и увеличивая отток численности населения из «соседних» населенных пунктов.

Однако, сформировать требования по увеличению бюджетных средств в вопросе развития малых и средних городов, а также сельских территорий, сейчас невозможно. Причиной является дефицит федерального бюджета и бюджета регионов. Невозможно не отметить пересмотр бюджета регионов, где был установлен рекорд по размеру дефицита по итогам 2025 г. – он вырос в 3,5 раза относительно прошлого года и составил 1,5 трлн руб. против примерно 400 млрд руб. в 2024 г. [20], а также необходимости сокращения федеральных расходов на 10% [21].

Рассматриваемая тенденция наблюдается и в современное время. Федеральный бюджет РФ на 2026 год составил около 44 трлн рублей, из которых около 12,12 трлн рублей выделяется на оборону (не считая засекреченных расходов) [22]. Кроме того, дефицит федерального бюджета достиг 4,58 трлн руб. по итогам I квартала 2026 г., что на 2,62 трлн руб. больше уровня аналогичного периода прошлого года, сообщает Министерство финансов РФ. Ведомство отмечает, что высокие значения размера дефицита в начале года, «главным образом, обусловлены опережающим финансированием расходов», а именно «оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных контрактуемых расходов» [23]. В 2026 году дефицит бюджета регионов РФ может достигнуть 1,9 трлн рублей, рассказал министр финансов Антон Силуанов [24].

Как отмечают эксперты, дефицит бюджета регионов связан с падением поступления налога на прибыль. Н. Зубаревич пишет: «больше всего доходов потеряли не самые бедные, а регионы с явно выраженной экспортной ориентацией. Меньше налогов начали давать нефтегазовая, металлургическая и угольная отрасли. Это следствие усложнения экспорта, платежей, а потом и роста курса рубля, который очень неблагоприятен для экспортеров. Для покрытия дефицита регионы будут получать трансферты из федерального бюджета, брать кредиты, выпускать облигации. Чтобы покупали их облигации, по ним должна быть, как обычно, высокая доходность.  У роста закредитованности есть риски. У федерального бюджета денег на увеличение трансфертов, видимо, нет, поэтому регионы обращаются за кредитами в банки. Таких кредитов у них в общем объеме [долга] уже около 20%. Но дефолта регионов быть не может от слова «совсем». Этого не допустят, это не бизнес.  Хотя дефолты регионам не грозят, рост их закредитованности – очень большая проблема. Долги будут вынуждать регионы сокращать расходы – на все, что можно» [25].

Таким образом, по состоянию на начало 2026 года федеральный бюджет Российской Федерации характеризуется высокой нагрузкой и ориентацией на поддержание тяжелой промышленности через призму оборонных нужд и импортозамещения. Возможные последствия для субъектов РФ приводят к потенциальным рискам, связанным с угрозой экономической безопасности номер пятнадцать – «низкие темпы экономического роста, обусловленные внутренними причинами, в том числе ограниченностью доступа к долгосрочным финансовым ресурсам, недостаточным развитием транспортной и энергетической инфраструктуры [26].

Возможно предположить, что дефицит бюджета регионов, и как следствие, увеличение уровня кредитованности и снижение расходов, могут привести к ухудшению ситуации с оттоком численности населения малых и средних городов, а также сельского населения в крупные и крупнейшие города.

Таким образом, комплекс всех вышерассмотренных причин подтверждает наличие сверхконцентрации населения в крупных и крупнейших городах. В настоящий момент, в 16 городах-миллионниках проживает около 25% населения всей страны, а города с численностью более 500 тыс. чел. аккумулируют более 1/3 всего населения. При этом, 2/3 территории России продолжает показывать негативную динамику по численности населения, в особенности, в малых и средних городах, а также сельской местности.

Население продолжает концентрироваться в относительно крупных городах и городских агломерациях при сокращении доли жителей малых городов, средних городов и сельской местности в населении Российской Федерации.  Данная тенденция обусловлена неравномерным развитием социальной инфраструктуры и иными условиями, влияющими на уровень и качество среды для жизни населения. Высокий уровень внутрирегиональных социально-экономических различий приводит к оттоку населения из сельских населенных пунктов, малых и средних городов в административные центры субъектов Российской Федерации и городские агломерации. Сложившиеся тенденции приводят к рискам, связанным с реализацией угроз экономической безопасности государства номер двадцать один – «снижение качества и доступности образования, медицинской помощи и, как следствие, снижение качества человеческого потенциала».

Тенденция к устойчивому росту отмечается только в городах и сельских населенных пунктах в составе городских агломераций (прежде всего в Московской и Санкт-Петербургской городских агломерациях), где наблюдаются опережающие темпы роста численности населения на прилегающих территориях (в Московской и Ленинградской областях соответственно), в том числе за счет более низких цен на недвижимость по сравнению с ядрами городских агломераций и развития транспортных систем, включая пригородные пассажирские перевозки.

В сложившихся условиях особенно остро поднимается вопрос сохранения человеческого капитала в регионах, как одного из важнейших показателей концентрации экономического роста, оказывающего непосредственное влияние на состояние экономической безопасности государства.

Так, на основании результатов исследования Сбера, внутри регионов России наблюдается активное перемещение – за год население Москвы и Санкт-Петербурга за счёт внутренней миграции выросло на 1,03% и 1,02% соответственно. Население ДФО сократилось на 0,65%. В 43 субъектах люди стремятся переехать из районов в региональную столицу. Наиболее выражен этот тренд в Курской области, Еврейской АО, Магаданской области, Калмыкии и Чувашии. Обратный процесс фиксируется только в регионах Северного Кавказа. Ключевые миграционные потоки последнего года направлены в Москву, Санкт-Петербург, Московскую область и республики Северного Кавказа, а также растёт население и крупных региональных центров-миллионников: Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Тюмени, Казани, Новосибирска. Наибольший отток наблюдается из Дальневосточного и Сибирского федеральных округов [27].

Несомненно, в агломерациях лучше развита транспортная, инженерная и социальная инфраструктура, и для бизнеса это означает наличие офисных и производственных площадей, логистических центров и доступа к услугам. Все это формирует концентрацию численности населения в крупных и крупнейших городах РФ.

Таким образом, численность населения малых и средних городов, а такэе сельской местности, демонстрирует падение показателей, и вместе с тем, ВРП Москвы, МО и СПб составляет около 50% от всех регионов. Регионы-лидеры (в первую очередь Москва) получают «двойное преимущество»: они изначально были мощными центрами с хорошей инфраструктурой и кадрами (исторический фактор), а постсоветская централизация ресурсов и власти (институциональный фактор) многократно усилила их позиции.

Значительная часть экономического роста регионов, не входящих в московский ареал, связана с добычей и экспортом сырья (нефть, газ, металлы, уголь). Экономика таких «сырьевых» регионов сильно зависит от мировой конъюнктуры цен и не создает такого же мультипликативного эффекта для смежных отраслей, как сектор услуг в мегаполисах.

С учетом исторических, институциональных, политических, а также экономических факторов, в Российской Федерации сформировалось поляризованное развитие субъектов РФ, где крупные и крупнейшие субъекты (а также некоторые «сырьевые»), становятся еще более привлекательными для внутренней миграции. Остальные территории страны продолжают стагнировать, так как отсутствует механизм передачи позитивных эффектов от передовых территорий к отстающим.

Соответственно, все это приводит к рискам, связанным с реализацией угрозы номер двадцать четыре «неравномерность пространственного развития Российской Федерации, усиление дифференциации регионов и муниципальных образований по уровню и темпам социально-экономического развития». Сложившаяся ситуация повышения уровня угроз экономической безопасности государства требует кардинальных мер по созданию мероприятий в рамках Стратегии 2030 для перелома негативных тенденций пространственного развития РФ.

1. Decree of the Government of the Russian Federation dated 12/28/2024 No. 4146-r "On Approval of the Spatial Development Strategy of the Russian Federation for the period up to 2030 with a forecast up to 2036". – Text: electronic // Consultant Plus. – 2026. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_495567 / (accessed 04/20/2026).

2. The Central Bank attributed the slowdown in the economy in the first quarter to weather conditions. – Text: electronic // Expert. – 2026. – URL: https://expert.ru/news/v-tsb-obyasnili-zamedlenie-ekonomiki-v-pervom-kvartale-pogodnymi-usloviyami / (accessed 04/20/2026).

3. Rating of regions by income of the population. – Text: electronic // RIA Novosti. - 2026. – URL: https://riarating.ru/infografika/20251215/630289770.html (accessed 04/16/2026).

4. Socio-economic situation of Russia. – Text: electronic // Federal State Statistics Service. – 2025. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/osn-12-2025.pdf (accessed 04/11/2026).

5. SP 42.13330.2016 "SNiP 2.07.01-89* Urban planning. Planning and construction of urban and rural settlements" (Order of the Ministry of Construction of Russia dated December 30, 2016 No. 1034/pr). – Text: electronic // Consortium Codex. – 2026. – URL: https://docs.cntd.ru/document/456054209 (accessed 04/26/2026).

6. Decree of the President of the Russian Federation dated 05/13/2017 No. 208 "On the Strategy of Economic Security of the Russian Federation Federation for the period up to 2030". – Text: electronic // Consultant Plus. – 2026. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_216629 / (accessed 04/20/2026).

7. Lappo, G.N., Polyan P.M. The results of urbanization in Russia by the end of the 20th century / G.N. Lappo, P.M. Polyan // The world of Russia. Sociology. Ethnology. 1999. No. 4. pp. 35.

8. Erokhina, L.D., Zhang Hai Lun A comparative analysis of the historical process of urbanization in China and Russia / L.D. Erokhina, Lung Hai Zhang // Theory and practice of social development. 2018. No. 2. pp. 3-4.

9. Minakir, P.A. Imaginary and real imbalances of economic space / P.A. Minakir // Spatial Economics. - 2008. – No. 4. – p. 11.

10. Permanent population as of January 1, 2025. – Text: electronic // Federal State Statistics Service. - 2025. – URL: https://rosstat.gov.ru/folder/1278 (accessed 04/20/2026).

11. Classification of Russian territories by level of urbanization using the DEGURBA methodology: results and their validation. – Text: electronic // Scientific and educational group "Spatial analysis and modeling of urban processes". - 2025. – URL: https://geography.hse.ru/nug/news/1109213748.html (accessed 04/16/2026).

12. Trends in depopulation of rural areas of the Russian Federation according to the All-Russian Population Census 2020. – Text: electronic // DEM.INFORM. – 2023. – URL: https://deminform.ru/analytics/tendentsii-depopulyatsii-selskikh-territory-rossiyskoy-federatsii-po-dannym-vserossiyskoy-perepisi-naseleniya-2020 (accessed 04/11/2026).

13. Cities gather people. – Text: electronic // Expert. – 2025. – URL: https://expert.ru/mnenie/pereezd-ostanovit-nevozmozhno / (accessed 04/15/2026).

14. The call of megacities. – Text: electronic // Expert. – 2025. – URL: https://expert.ru/obshchestvo/zov-megapolisov / (accessed 04/15/2026).

15. Bakhtizin, A.R. Urbanization and spatial development issues / A.R. Bakhtizin // Scientific Papers of the Free Economic Society of Russia. – 2024. – No. 6. – pp. 71-72.

16. Kotomina, M.A. Rural social infrastructure in Russia: dynamics, problems and solutions / M.A. Kotomina // Population. – 2025. – No. 1. – p. 134.

17. The average salary in agriculture increased by 22% in the first half of the year. – Text: electronic // Federal State Budgetary Institution "CENTER OF AGROANALYTICS". – 2025. – URL: https://specagro.ru/news/202507/srednyaya-zarplata-v-selskom-khozyaystve-vyrosla-na-22-za-polugodie (accessed 04/17/2026).

18. Karachurina, N.B., Mkrtchyan, N.V. Basic social infrastructure in Russian settlements and the dynamics of their population / N.B. Karachurina, N..V. Mkrtchyan // Sociological research. – 2025. – No. 5. – p. 121.

19. Infrastructure is not keeping pace with megacities. – Text: electronic // Vedomosti. – 2025. – URL: https://www.vedomosti.ru/industry/industrial_policy/articles/2025/11/27/1157665-infrastruktura-ne-pospevaet?from=copy_text (accessed 04/21/2026).

20. Why did the regions multiply their budget deficits by the end of 2025? – Text: electronic // Vedomosti. – 2026. – URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2026/02/27/1179448-pochemu-regioni-kratno-narastili-defitsit-byudzheta?from=copy_text (accessed 04/20/2026).

21. The authorities plan to reduce federal budget expenditures by 10%. – Text: electronic // Vedomosti. – 2026. – URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2026/03/11/1182194-sokratit-rashodi-byudzheta?from=copy_text (accessed 04/19/2026).

22. Budget for citizens 2026-2028 to the Federal Law "On the Federal Budget for 2026 and for the planning period of 2027 and 2028". – Text: electronic // Ministry of Finance of the Russian Federation. – 2025. – URL: https://minfin.gov.ru/common/upload/library/2025/12/main/BDG_2026.pdf (accessed 04/19/2026).

23. The budget deficit for three months exceeded the plan for the year. – Text: electronic // Vedomosti. – 2026. – URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2026/04/08/1188971-defitsit-byudzheta (accessed 04/20/2026).

24. Siluanov: the budget deficit of the constituent entities of the Russian Federation may amount to 1.9 trillion rubles. – Text: electronic // IA TASS. – 2026. – URL: https://tass.ru/ekonomika/27228715 (accessed 04/27/2026).

25. "In many regions, transport costs are already being cut": economist Natalia Zubarevich — on the growing budget deficit in the regions of the Russian Federation. – Text: electronic // T-Zh. – 2026. – URL: https://t-j.ru/news/zubarevich-deficit-v-regionah / (accessed 04/29/2026).

26. Decree of the Government of the Russian Federation dated 02/13/2019 No. 207-r (as amended on 30.09.2022) "On Approval of the Spatial Development Strategy of the Russian Federation for the period up to 2025". – Text: electronic // Consultant Plus. – 2026. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_318094 / (accessed 04/13/2026).

27. SBER assessed migration flows between the regions of the Russian Federation. – Text: electronic // SberPress. – 2026. – URL: https://www.sberbank.ru/ru/sberpress/all/article ?NewSID=e50dbdc2-a857-477a-9485-2667822410fd&blockID=1303&RegionID=77&lang=ru&type=NEWS (accessed 04/17/2026).