Москва, Россия
ВАК 5.1.1 Теоретико-исторические правовые науки
ВАК 5.1.2 Публично-правовые (государственно-правовые) науки
ВАК 5.1.3 Частно-правовые (цивилистические) науки
ВАК 5.1.4 Уголовно-правовые науки
ВАК 5.1.5 Международно-правовые науки
ГРНТИ 10.07 Теория государства и права
ББК 60 Общественные науки в целом
В статье рассмотрена криминологическая характеристика личности мошенника совершающего преступления сфере компьютерной информации. Представлен анализ структуры личности преступника. Определены социально психологические свойства и черты личности преступника. Также проанализированы статистические данные представленные государственными органами за последние годы, связанных с преступлениями, совершаемыми в электронной среде. Рассмотрено использование искусственного интеллекта в преступных схемах. Проанализированы особенности потерпевшего от мошенничества. Представлен перечень эффективных предупредительных мер в сфере интернет мошенничества.
портрет личности преступника, искусственный интеллект, электронная среда, киберпреступность, мошенник, нравственно-психологические качества, социальная инженерия.
Современные структуры мошеннических схем показывает, что более 94% всех инцидентов, приводящих к финансовым потерям граждан, связаны с использованием социальной инженерии. В среднем со счетов Россиян единовременно списывали около 20 тысяч рублей, причем в праздничные периоды этот показатель растет [4]. Вышесказанное определяет высокую актуальность рассматриваемой темы, с целью возможности своевременного предупреждения ITпреступлений. В свою очередь, предупреждение возможно исходя из представления характеристик личности современного интернет мошенника и способов совершения им преступлений.
По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, за последние 12 лет общее число киберпреступлений в стране увеличилось почти в 70 раз — с 11 тысяч в 2013 году до 765 тысяч в 2024 году, при этом в 2024 году рост составил 13%, а доля IT-преступлений среди всех видов преступлений достигла 40% [5].
За этими цифрами стоят не только колоссальные финансовые потери, почти 190 млн. рублей в год [4], но и миллионы пострадавших граждан, чьи сбережения, психологическое благополучие и доверие к цифровой среде оказалось подорванным. Таким образом, необходимо понимание того, кто именно совершает эти преступления, каковы мотивы, ценностные ориентации, социально-психологические черты, эффективная профилактика невозможна. Установление личностных характеристик преступника даст возможность, выработать эффективные профилактические меры и меры борьбы с мошенничеством в электронной среде.
Для всестороннего и более глубокого анализа личности интернет-мошенника необходимо обратится к структуре личности рассматриваемого преступника, которая представляет собой совокупность взаимодействующих между собой компонентов. При её анализе принято выделять четыре ключевых блока: социально-демографические, социальные-ролевые, нравственно-психологические, а также уголовно-правовые признаки [8;9].
Начнём с уголовно-правовой характеристики. Она представляет собой: корыстную и насильственную установку; стойкость криминогенной установки, возникающая вследствие неоднократности преступной деятельности; уровень общественной опасности личности виновного, а также имеющаяся у него судимость за ранее совершённое преступление. Среди интернет-мошенников ключевые личностные особенности позволяет обособить прежде всего корыстная установка. Под ней понимается устойчивая внутренняя предрасположенность личности к совершению противоправных действий, непременным условием которых является безвозмездное присвоение чужого имущества и обращение его в свою собственность или в собственность иных лиц. Вовне эта предрасположенность объективируется в виде корыстного мотива или корыстной цели.
Ключевой особенностью личности преступников, совершающих преступления в цифровой среде является корыстная направленность, высокая приспособляемость к меняющимся условиям и выраженная рациональность поведения. В зарубежных исследованиях также подчеркивается, что для таких лиц характерно не столько спонтанное, сколько расчетливое поведение, основанное на оценке выгоды, рисков и уязвимостей потенциальной жертвы [14]. Иными словами, интернет-мошенник действует не хаотично, а в логике заранее продуманной модели, где каждая стадия подчинена конечной цели - получению имущественной выгоды.
Одной из наиболее заметных черт личности такого преступника выступает выраженная корыстная мотивация. Получение материального результата является для него не побочным следствием, а центральной целью преступного поведения. При этом стремление к наживе обычно сочетается с желанием достичь результата максимально быстрым и наименее рискованным способом. Именно поэтому интернет-мошенничество привлекательно для лиц, ориентированных на извлечение дохода при минимальном личном контакте с потерпевшим. Дистанционный формат создает у преступника иллюзию безопасности: он не видит непосредственной реакции жертвы, не сталкивается с ней лично и потому психологически легче оправдывает собственные действия.
Существенной чертой личности интернет-мошенника является манипулятивность. Преступник не просто сообщает ложные сведения, а целенаправленно управляет эмоциональным состоянием потерпевшего. Он стремится вызвать страх, тревогу, доверие, чувство срочности или, напротив, интерес к выгодному предложению. На практике это выражается в умении быстро выбрать нужный тон общения, подстроиться под особенности собеседника и создать убедительную легенду. В одних случаях используется образ официального представителя банка, правоохранительного органа или оператора связи, в других - роль продавца, работодателя, знакомого либо посредника в выгодной сделке. Такая гибкость показывает, что для рассматриваемой категории лиц характерны не только ложь как способ поведения, но и развитый навык психологического давления, позволяющий добиваться нужного решения со стороны потерпевшего [15].
Наряду с манипулятивностью следует выделить высокий уровень адаптивности. Интернет-мошенничество существует в условиях постоянно меняющейся цифровой среды: обновляются банковские сервисы, вводятся новые меры защиты, изменяются алгоритмы блокировки подозрительных операций, повышается информированность граждан. В ответ на это преступники быстро перестраивают схемы, меняют содержание легенд, переходят в новые каналы связи, используют иные технические средства. Именно поэтому их личностная характеристика неразрывно связана со способностью к оперативному приспособлению. Для таких лиц типична готовность быстро обучаться, копировать эффективные модели, использовать чужой «успешный опыт» и отказываться от схем, которые перестали приносить результат.
Еще одной значимой чертой является рационально-прагматическое отношение к преступной деятельности. Для интернет-мошенника характерно стремление просчитать риск, распределить функции между участниками, сократить вероятность разоблачения и затруднить прослеживание похищенных средств. Отсюда широкое использование подставных счетов, посредников, электронных кошельков, временных номеров, а также вовлечение лиц, не всегда полностью осознающих свою роль в преступной схеме. Такое поведение свидетельствует о том, что в рассматриваемой сфере нередко действуют лица, ориентированные не на единичный импульсивный эпизод, а на повторяемую модель получения дохода. Преступление для них становится не исключением, а способом систематического извлечения выгоды.
При характеристике личности интернет-мошенника нельзя игнорировать и особенности его отношения к потерпевшему. Для подобных лиц типично снижение нравственно-правовых ограничений и склонность к внутреннему оправданию причиняемого вреда. Потерпевший воспринимается не как конкретный человек, которому причиняется имущественный и психологический ущерб, а как источник денежных средств или как участник ситуации, «сам допустивший ошибку». Подобная деформация восприятия позволяет преступнику минимизировать чувство вины и поддерживать установку на допустимость обмана ради личной выгоды. Именно дистанционный характер взаимодействия усиливает этот эффект: отсутствие личного контакта делает чужие потери для виновного менее осязаемыми.
Вместе с тем не все участники интернет-мошенничества обладают одинаковым уровнем подготовки. Внутри преступных схем можно условно выделить несколько категорий лиц. К первой относятся организаторы и координаторы, определяющие общую схему действий, распределяющие роли и контролирующие движение денежных средств. Ко второй - исполнители коммуникативного блока, то есть лица, непосредственно взаимодействующие с потерпевшими. Именно они должны быть убедительными, психологически гибкими и устойчивыми к стрессу, поскольку их задача состоит в том, чтобы удержать внимание жертвы и довести ситуацию до нужного результата. К третьей относятся лица, обеспечивающие техническое сопровождение: создание фишинговых страниц, настройку каналов связи, рассылку сообщений, маскировку цифровых следов. Наконец, особое место занимают так называемые «дропы» - лица, через которых проходят похищенные денежные средства. Их положение двойственно: одни осознанно участвуют в преступной деятельности, другие вовлекаются в нее под предлогом легкого заработка или выполнения формально «законных» действий.
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что для совершения интернет-мошенничества далеко не всегда требуется высокий уровень специальной технической подготовки. Распространенное представление о таком преступнике как о квалифицированном программисте отражает лишь часть реальности. Во многих случаях решающее значение имеют коммуникативные навыки, знание типичных человеческих реакций и умение использовать готовые цифровые инструменты. Современная преступная среда предлагает множество шаблонов и инструкций, благодаря которым в мошенническую деятельность могут включаться лица со средним уровнем технической грамотности. Это расширяет круг потенциальных участников и делает рассматриваемые преступления особенно опасными с точки зрения их совершения.
Далее рассмотрим социально-демографическую характеристику личности интернет - мошенника.
Современные исследователи подтверждают, что в структуре лиц, привлечённых к уголовной ответственности за интернет мошенничество в России, преобладает возрастная группамужчины — 79 %. Ключевой возрастной группой выступают лица от 30 до 49 лет (48 %), 16–17 лет — 2 %, 18–24 года — 20 %, 25–29 лет — 23 %, от 50 лет и старше — 7 %. В части образования преобладает среднее общее (49 %), высшее образование зафиксировано у 28 %, неполное среднее — у 19 %. Почти все проживают в городской местности — 92 % (против 8 % жителей села) [4]. Эти расхождения обусловлены главным образом повышенной сложностью самих преступлений в сфере экономической деятельности, предъявляющие к исполнителям повышенные социально-демографические требования: более старший возраст, необходимый уровень образования и конкретную профессиональную деятельность.
Современные исследования подтверждают, что типичный киберпреступник — это лицо обладающее продвинутыми техническими навыками, но с пониженными социально-этическими компетенциями. При этом исследователи отмечают, что для хакеров характерны эгоцентричные установки, стремление к самоутверждению и склонность оправдывать свои действия — воспринимать взломы как «интеллектуальный вызов» или «протест против системы».
Классификация преступников по социально-ролевому признаку основана на их профессиональной принадлежности к макросоциальным группам. Согласно статистике, 34% преступников являются рабочими, 6% — учащимися или студентами, по 5% и 5,5% приходится на служащих и работников частных предприятий соответственно. Доля занятых в сельском хозяйстве составляет 3%, а лица, уже отбывающие наказание в виде лишения свободы, — 0,5%. Оставшиеся 4% относятся к иным категориям занятого населения [4].
Что касается нравственно-психологических признаков, то можно сказать о том, что личность преступников, совершающих преступления в сфере интернет-мошенничества, не совсем соответствует общепризнанному пониманию личности преступника в целом. Так, преступников такого типа отличает то, что они производят впечатление законопослушных граждан благодаря своему образованию и вовлеченности в дела общества. Однако их правосознание дефектно: они соблюдают закон лишь выборочно, игнорируя те его аспекты, которые противоречат их целям. Участие в ключевых сферах жизни общества — политике, экономике, социальных проектах — маскирует их противоправное поведение и создает им репутацию открытых к общению, позитивных дружелюбных людей, что в свою очередь оказывает большое влияние на общий уровень латентности экономических преступлений.
Особого внимания заслуживает новый тренд — активное использование инструментов искусственного интеллекта в преступных схемах. Как отмечают специалисты Центра аналитики социальной инженерии и ИИ (ЦАСИ), злоумышленники всё активнее применяют дипфейки, генеративные модели и автоматизированные боты, что выводит угрозы на качественно новый уровень. Дипфейки - это подделка голоса и видео знакомых, коллег и руководителей. Эти методы делают атаки персонализированными и эффективными.
В даркнете активно используются LLM-боты (такие как WormGPT, FraudGPT) для создания фишинговых писем, генерации вредоносного кода и поиска уязвимостей. Это значительно снижает порог входа в преступную деятельность: теперь для организации сложной атаки не требуется глубоких технических знаний — достаточно умения формулировать запросы для нейросети.
Таким образом, личность интернет-мошенника имеет свои стойкие негативные особенности, которые проявляются в сочетании корыстной направленности, манипулятивности, адаптивности, рационального расчета и сниженного уровня нравственно-правовых ограничений. При этом конкретный набор качеств зависит от той функции, которую лицо выполняет в преступной схеме. Одни участники делают ставку на психологическое воздействие, другие - на техническое обеспечение, третьи - на организацию движения похищенных средств. Однако всех их объединяет использование преимуществ цифровой среды для извлечения имущественной выгоды и стремление минимизировать личный риск за счет дистанционного формата взаимодействия. Учет этих особенностей имеет принципиальное значение для предупреждения интернет-мошенничества, поскольку позволяет точнее определить, какие меры должны быть направлены на пресечение вербовки участников, разрушение преступных коммуникаций и снижение уязвимости потенциальных потерпевших.
Актуальные статистические данные за 2025-2026 годы свидетельствуют о переломе негативной динамики: впервые за многие годы зафиксировано устойчивое снижение количества киберпреступлений (на 12% за 2025 год и почти на 30% в первом квартале 2026 года). Это результат комплекса мер, предпринятых государством, банками и операторами связи [4;6]. Однако активное внедрение искусственного интеллекта в преступные схемы требуют продолжения и усиления работы по всем направлениям профилактики.
Учет особенностей личности преступника и психологического профиля жертвы имеет принципиальное значение для предупреждения интернет-мошенничества, поскольку позволяет точнее определить, какие меры должны быть направлены на пресечение вербовки участников, разрушение преступных коммуникаций и снижение уязвимости потенциальных потерпевших.
1. Конституция Российской Федерации (ред. от 01.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
3. Указ Президента РФ от 13.05.2017 № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» // Собрание законодательства РФ. 2017. № 20. Ст. 2902.
4. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2025 года [Электронный ресурс] // Официальный сайт МВД РФ. URL: https://мвд.рф/reports (дата обращения: 01.06.2026).
5. Данные Генеральной прокуратуры РФ о состоянии преступности в сфере информационно-телекоммуникационных технологий за 2024-2025 гг. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Генпрокуратуры РФ. – URL: https://genproc.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
6. Отчет Центра аналитики социальной инженерии и ИИ (ЦАСИ) по итогам IV квартала и 2025 года [Электронный ресурс] // Кибердом. – URL: https://cyberdom.ru (дата обращения: 01.06.2026).
7. Криминология: учебник для вузов / под общ. ред. А.И. Долговой. 3-е изд. М.: Норма, 2005. 912 с.
8. Антонян Ю.М. Криминология: учебник для академического бакалавриата. 3-е изд. М.: Юрайт, 2018. 388 с.
9. Лебедев С.Я., Игнатов А.Н. Криминология киберпространства: теория и практика противодействия. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2024. – 287 с.
10. Авдеев В.А., Авдеева О.А. Основные направления совершенствования правовой политики по обеспечению информационной безопасности в условиях глобализации // Российская юстиция. – 2024. – № 4. – С. 12-18.
11. Мордвинов К.В., Удавихина У.А. Киберпреступность в России: актуальные вызовы и успешные практики борьбы // Теоретическая и прикладная юриспруденция. – 2024. – № 1 (15). – С. 83-92.
12. Далгалы Т.А. Киберкриминология: вызовы XXI века // Российская юстиция. – 2023. – № 9. – С. 19-24.
13. Whitty M.T. A systematic literature review of profiling victims of cyber scams: setting up a framework for future research // Cogent Social Sciences. – 2025. – Vol. 11. – Article 2563781. – DOI:https://doi.org/10.1080/23311886.2025.2563781.
14. Akvit V.S., Baslueva N.N., Bashlueva M.A. Criminological portrait of a cybercriminal: domestic and foreign experience // Gaps in Russian Legislation. – 2025. – Vol. 18. – № 4. – P. 138-142. – DOI:https://doi.org/10.33693/2072-3164-2025-18-4-138-142.
15. Verma S. Cybercrime Offender Profiles: Psychological Characteristics of Hackers and Online Predators // Proceedings of the International Conference on Forensic and Cyber Analysis (ICFACT 2025). – Atlantis Press, 2026. – P. 78-86. – DOI:https://doi.org/10.2991/978-94-6239-610-4_8.
